пятница, 21 октября 2011 г.

Сказочка для Ассоль. Начало.

Сегодня на Ярмарке Мастеров читала тему о писательском творчестве, да вспомнила свой опыт в стихах и прозе. Этим я поделюсь позже.
Пока я перебирала папки в поиске своих стихов, наткнулась на старую добрую сказку, которую написал мне один хороший знакомый, родом из Новосибирска. Познакомились мы с ним давно, буквально на стыке веков:). Познакомились в Чате Русского Радио. Да, был такой когда-то:) Ник у меня был всегда и везде Ассоль:) Конечно не просто так:) Я была абсолютно свободной девушкой в ожидании чуда:)
В тот момент я жила в Москве, где мы с ним и встретились, когда он приехал в командировку. Погуляли по городу, посидели за ужином в рестаране, пообщались на разные жизненные темы. Надо сказать, он  большой книгочей, даже бОльший, чем я. Потому как он читал то, что читала когда-то я и ещё больше:) Он читал классику. И, вероятно, его так впечатлило наше общение, что он написал для меня сказку, нет, даже сказочку про Ассоль:) Очень интересный стиль, я читала сказку с большим удовольствием, и чувством глубокой благодарности за такой волшебный подарок. Потому что кто, как не я, отлично знает, что всё что пишется на бумаге, неприменно сбывается:) Я и сейчас читаю эту сказку с тем же чувством:) Кстати, забыла сказать, в ту бытность я была солнечно рыжей:)
Итак. Слушайте сказочку для Ассоль:)

       Сказочка для Ассоль.



       В одном тридцать тридевятом, а может даже тридцать тридесятом, царстве-государстве жил-поживал Иван-царевич, а может Иванушка-дурачек.  Точно этого никто не знал, но склонялись к мысли, явно с придурью малый. Все дети, как дети, в школу ходят, с девочками дружат, у родителей джинсы просят… А этот просит купить резиновые сапоги повыше, чтоб в бурных лужах спасать свои бумажные корабли. Все люди, как люди, уроки прогуливают, потихоньку в подъездах целуются, покуривают тайком… А он сидит себе  целыми  днями и ночами на любимой крыше, да смотрит в свой здоровенный , но , видимо, волшебный бинокль и видны ему дальние страны, дремучие джунгли, сказочный остров Отаити, пирамиды майя, бамбуковый медведь панда, китайские джонки, пампасы, эскимосы и бананово-лимонный Сингапур.     Окружающие склонялись к мысли – ждет парня большое будущее, но скорее дурдом по нему плачет-горюет, ждет - не дождется. А сам он точно знал, будет капитаном дальнего плавания и в белой фуражке с черным козырьком отправится к манящему, зовущему, неизведанному и неожиданному, но такому желанному. И от сладких мыслей этих щемило у него чуть ниже большого горячего сердца, не испорченного меркантильными глупостями.

     Быть бы по сему, но однажды во сне пригрезилась ему девушка сказочной красоты с волосами цвета солнца восходящего. Разволновался он невероятно. И даже два дня после этого на крыше не был, чего раньше никогда не случалось. То ли думал чего-то, то ли чуда ожидал необыкновенного, умалчивает об этом история, но на третий день влез он на самый конек, встал на цыпочки и принялся за горизонты вглядываться. Да делал это так старательно, что слезы, из вытаращенных глаз лившиеся, превратили крышу в ледяную горку. Зима ж была. Все искал ту единственную. Но ни в палатах каменных, ни в хижинах убогих, ни в пустынях, ни в джунглях, ни в топких болотах не увидел золотоволосой девушки. Маленькая, наверное, еще была.

    Взял тогда он друга своего верного белого медведя, и махнули они на самую высокую сопку через сугробы, торосы и наледи. Ветер глаза резал и снег падал им за шиворот, но ничего не могло остановить. Три дня и три ночи всматривались они с самой вершины в далёкие далёка. То поврозь, то вместе, то по очереди, но не увидели рыжей мечты, замечательной во всех отношениях, прекрасной, как утренняя заря и нежной, как вечерняя роса. Пригорюнились наши друзья, скатились на полиэтиленовом пакете с горы и думу горькую думать стали.

  Продолжение читайте здесь

Комментариев нет:

Отправить комментарий